К своему 75-летию Георгий Корнеевич Крючков, широко известный в Украине политический и государственный деятель, член ЦК КПУ, председатель одного из парламентских комитетов, издал книгу “Трудные уроки. Раздумья бывшего партийного работника” (К., Оріяни, 2004, 350 с.). Предлагаем вниманию читателей параграф, посвященный событиям 1990 – 1991 гг., когда автор работал советником Центрального Комитета Коммунистической партии Украины.

Печатается с некоторыми сокращениями.

Г.КРЮЧКОВ

Трудные уроки

(отрывок из новой книги)

[...] В Украине, как и в других союзных республиках, завершалась поляризация политических сил, критической фазы достигало противоборство между ними. Для меня было очевидным: цель антисоциалистических сил – уничтожение Советской власти, запрещение Коммунистической партии, реставрация буржуазного строя, разрушение Союза Советских Социалистических Республик. В центре схватки оказался вопрос о разработке нового Союзного договора, подписание которого позволило бы осуществить продиктованную жизнью трансформацию Союза ССР из сверхцентрализованного, по сути унитарного государства в подлинную федерацию равноправных республик – суверенных государств [...]

В своей записке на имя первого секретаря ЦК КПУ С.И.Гуренко я отмечал:

“Как известно, XXVIII съезд КП Украины еще на первом этапе выразил твердое убеждение в том, что создание на основе нового Договора Союза суверенных социалистических государств, объединенных общностью целей и интересов, отвечает коренным интересам украинского народа. Съезд поручил коммунистам – народным депутатам УССР принять активное участие в разработке нового Союзного договора, подчеркнув, что это является “делом огромной важности” [...]

Несомненно, принципиальное значение имеет тот факт, что при поименном голосовании на IV Съезде народных депутатов СССР руководители республики, большинство депутатов, избранных от Украины, однозначно высказались:

за сохранение Союза ССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик;

за сохранение нынешнего наименования нашего государства – Союз Советских Социалистических Республик;

за проведение референдума в СССР для решения вопроса о сохранении обновленного Союза как федерации равноправных суверенных советских социалистических республик.

События последнего времени, социологические исследования, проведенные по поручению отделов ЦК КП Украины, дают многочисленные свидетельства того, что такую позицию разделяет и поддерживает большинство трудящихся Украины.

Общественности не известно, чтобы против партийных решений, в которых выражена эта позиция, голосовал кто-либо из членов партии – руководителей республиканских государственных органов, по крайней мере из числа избранных в состав ЦК КП Украины или являвшихся делегатами XXVIII съезда КП Украины. Тем большее удивление вызывает то, что с этой принципиальной позицией не всегда согласуются (если не сказать резче) высказывания и практические действия некоторых членов партии – руководящих деятелей высших государственных органов республики.

Еще в середине сентября минувшего года Председатель Верховного Совета УССР (в то время Председателем Верховного Совета УССР был Л.М.Кравчук. – Ред.) на встречах с журналистами недвусмысленно выражал несогласие с теми, кто выступает против заключения Союзного договора. Тогда же было заявлено, что для участия в подготовке проекта Договора будут выделены облеченные необходимыми полномочиями представители республики. Но прошло всего две недели, и накануне открытия второй сессии парламента республики было обнародовано Обращение Президиума Верховного Совета УССР к гражданам Украины, в котором сказано, что до “достижения стабилизации политической и экономической ситуации, построения правового суверенного Украинского государства и принятия новой Конституции республики” Президиум считает заключение Союзного договора “преждевременным”.

Под давлением политической оппозиции, использовавшей в своих целях спровоцированную голодовку студентов, Верховный Совет УССР принял постановление, которым подтвердил позицию Президиума Верховного Совета. Теперь резолюция республиканского парламента, которую многие не без основания расценивают как капитулянтскую, активно используется противниками Союзного договора (это мы видели и на IV Съезде народных депутатов СССР).

В речи при открытии второй сессии республиканского парламента Председатель Верховного Совета УССР подчеркнуто заявил: дискуссии о том, быть или не быть Союзному договору, сейчас вообще надо прекратить, поскольку они “будут отвлекать от насущных проблем жизни”.

Обращает на себя внимание, что внезапное, ничем не мотивированное, не объясненное общественности изменение позиции по краеугольному вопросу государственной политики произошло как раз в дни, когда Верховный Совет СССР поддержал предложение Президента страны о создании Подготовительного комитета для разработки концепции первоначального проекта нового Союзного договора с включением в его состав полномочных представителей союзных республик, признал необходимым вести всю работу по подготовке Договора в обстановке гласности, с учетом мнения общественности, широких слоев населения.

Однако на Украине тема Союзного договора стала как бы запретной. И это в то время, как оппозиционные силы развернули шумную, разнузданную кампанию под лозунгами: “Ні – Союзному договору!”, “Геть Союзний договір – ярмо на шиї україського народу!”, проводят массовые митинги и манифестации, выбрасывают “десанты” боевиков из западных областей в восточные, наводняют ими столицу республики, провоцируют забастовки и акции гражданского неповиновения.

Обращение группы народных депутатов СССР, избранных от Украины, с выражением озабоченности опасным развитием событий в республике, сепаратистскими тенденциями, безнаказанными действиями деструктивных националистических, антикоммунистических сил, а также обращение представителей трудовых коллективов ряда областей республики с требованием отменить постановление Верховного Совета УССР об отношении к Союзному договору фактически были игнорированы. Не прошло мимо внимания общественности и то, что в политическом докладе, с которым Председатель Верховного Совета УССР, член Политбюро ЦК КП Украины выступил на торжественном собрании в г. Киеве в канун годовщины Октября (как, впрочем, и в его новогоднем выступлении по украинскому радио), не нашлось места для таких понятий, как “СССР”, “Советский Союз”, “Союзный договор”. Чего стоят призывы “к сохранению исторической памяти”, если из нее вытравляется, демонстративно замалчивается то, что Украинская ССР вместе с РСФСР, Белорусской ССР, советскими республиками Закавказья была фундатором нашего Союза? Что только в Советском Союзе была осуществлена извечная мечта многих поколений украинского народа о воссоединении в едином государстве? Что только благодаря братскому единству и сотрудничеству народов СССР украинский народ был спасен от порабощения и истребления, Украина освобождена от фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, а после войны в короткие сроки возрождены из руин ее города и села, народное хозяйство?

Когда в печати был опубликован представленный Президентом СССР проект Союзного договора, из интервью Председателя Верховного Совета УССР газете “Известия” выяснилось, что представители Украины в разработке этого документа не участвовали. Если это так, то кто повинен в том, что наша республика длительное время оставалась в стороне от подготовки важнейшего, судьбоносного документа, призванного определить на многие десятилетия историческое развитие нашей страны, всех ее народов?

Теперь становится ясным, что вовсе не случайно, не “из-за отсутствия кворума” Верховным Советом УССР не были выделены полномочные представители для участия в разработке проекта Союзного договора, когда этот вопрос встал на заключительном этапе первой сессии украинского парламента. Трудно отделаться от мысли, что это был не промах, не упущение, а тактический ход, продуманная политическая акция, не имеющая ничего общего с официальной позицией КП Украины.

Когда же вопрос о заключении Союзного договора вышел на первый план в политической жизни страны, замалчивать дальше эту тему стало невозможным, как нельзя было не считаться и с тем неоспоримым фактом, что большинство народа Украины выступает за сохранение Союза ССР, за заключение нового Союзного договора (к слову, об этом свидетельствует и поступившая из республики почта IV Съезда народных депутатов СССР).

Теперь о необходимости заключения Договора толкуют и те, кто еще недавно был категорически против даже разговоров о нем. Но бросаются в глаза разные акценты в выступлениях на эту тему – в зависимости от того, где они произносятся. Так, 10 декабря 1990 г. на Пленуме ЦК КПСС председатель украинского парламента заявил: “Теперь о содержании проекта Договора. Наше мнение таково, что он может быть основой для работы”. Спустя же неделю, 18 декабря, в выступлении на сесии Верховного Совета УССР при обмене мнениями о концепции нового Союзного договора прозвучали прямо противоположные оценки: “Сейчас нам нужно выработать свое отношение, свою позицию к Договору, который напечатан. Дать ему концептуальную оценку как документу. Большинство депутатов сходятся в том, что в таком виде, какой этот договор имеет, он нам не подходит”. В разной форме и в других выступлениях главы республиканского парламента проводится мысль о том, что “подготовленный командой Президента СССР проект для народа Украины неприемлем” (хотя неизвестно, кто, когда и как успел спросить мнение всего народа по этому поводу).

Из сообщений средств массовой иформации также стало известно, что Верховным Советом УССР (или его Президиумом) спешно организована работа “в направлении разработки собственной концепции Союзного договора”, который “отвечал бы интересам республики, нашего народа”. Спрашивается – чего же мы ждали, почему медлили?

Что не устраивает руководство нашего парламента в опубликованном проекте Союзного договора? Существо проблемы, думается, не в том, какие вопросы отнести к компетенции союзных органов, а какие нет – в конце концов, это предмет переговоров. К тому же проект допускает различные варианты решения – по усмотрению республик (статья 6-я). Главное в том, что подготовленный и обсуждавшийся проект исходит из необходимости сохранения Союза ССР как обновленной федерации равноправных суверенных советских социалистических республик (за что высказалось большинство народных депутатов СССР на IV съезде), а руководство Верховного Совета УССР говорит о Союзе суверенных государств, противопоставляя его федерации. Ставится под вопрос и необходимость иметь Конституцию союзного государства.

Это не спор о терминах. Из позиции, занятой руководством парламента, следуют вполне конкретные, сугубо практические выводы. Достаточно сослаться хотя бы на демонстративные заявления о том, что “мы будем выполнять свои законы”, а не законы, принятые Верховным Советом СССР, Указы Президента СССР. (Пристало ли после этого жаловаться на все более распространяющийся в республике правовой нигилизм?).

Далеко не безобидный характер носят и утверждения типа: “пока на территории Украины армия Советская и подчиняется Союзу. Однако уже сейчас только тридцать процентов солдат служат за пределами Украины, остальные – на территории республики”. Не созвучно ли это с призывами к созданию “Украинской национальной армии”, исходящими от тех, кто считает, что “любое правительство переходного периода нуждается в поддержке вооруженных сил”, что “Украина без армии – не Украина”, что “Украина должна иметь мощные вооруженные силы, чтобы спокойствие и порядок в Европе могли быть сохранены и в дальнейшем”, кто заявляет, что “Украинское националистическое движение не является пацифистским, антивоенным”? Судя по газетным публикациям, не исключается и возможность гетманства на Украине.

В русле этого курса, объективно направленного на дистанционирование от Советского Союза, а в итоге – на развал федерации, идут и многие правовые акты, принимаемые Верховным Советом УССР, а также одобренная республиканским парламентом “своя”, украинская концепция перехода к рынку. При этом республиканский рынок рассматривается изолированно, в отрыве от единого общесоюзного рынка, единого общесоюзного экономического пространства.

Обстановка в республике, в стране в целом непростая. Национальное возрождение, утверждение реального суверенитета республик – процесс объективный, обусловленный противоречиями исторического развития нашего многонационального государства. В условиях разлаженности хозяйственних связей, дезорганизации системы материально-технического снабжения, паралича власти на союзном уровне республике приходится принимать защитные меры, таящие в себе опасность сепаратизма, обособления от Союза ССР и союзных республик. К этому ее принуждают и консерватизм, медлительность Центра, и произвольные, подчас откровенно разбойничьи шаги руководства Российской Федерации, и сепаратистские действия руководителей некоторых других союзных республик.

Думается все же, что это не может служить основанием и оправданием для того, чтобы курс на обособление Украины от СССР, чего так добиваются лидеры воинствующих националистических группировок и движений, был навязан парламенту республики в качестве официальной государственной линии. Уместно в этой связи упомянуть о том, что новый президент Польши Л.Валенса говорит о развитии отношений с Россией, Украиной, Белоруссией, Прибалтийскими государствами, а о Советском Союзе даже не упоминает. Расчет явно делается на развал нашего Союза. Должны ли мы ему подыгрывать?

Может, кого-то и манит гетманская булава, возможно, кому-то льстит сравнение с Г.Колем, противопоставление Сталину, Брежневу, кружат голову “лавры” Ландсбергиса и Прунскене, доставляет удовольствие обращение – “пан” (подхалимы всегда найдутся). С интересами народа Украины это не имеет ничего общего. А решающее слово в вопросе о том, где и какой быть Украине – в составе обновленной федерации свободных, суверенных советских социалистических республик или разорванной на части “самостийной” державой, половина которой – Западная Украина – будет иметь “полунезависимый статус” (как изображено на опубликованной в американском журнале “Ньюсуик” карте “Европа в 2000 году”), – должно быть за украинским народом.

Раздумья над тем, что происходит в Украине, сопоставление с событиями в других регионах страны приводят к выводу, что события у нас развиваются во многом по “балтийскому сценарию”. И в Прибалтике все начиналось с разговоров о “национальном возрождении”, с “деклараций о независимости”, “суверенитете”, с законов об экономической самостоятельности. Особое значение националистические лидеры Прибалтийских республик придают созданию правовой базы для подведения ее под сепаратистский курс, а в итоге – для окончательного разрыва с Советским Союзом.

Боюсь, как бы нас не занесло на этот путь. К сожалению, наши парламентарии – коммунисты, в силу недостаточной опытности, слабой политической закалки, не всегда умеют распознавать опасность принятия отдельных законов, по существу направленных на дистанционирование от СССР. Работаем же с народными депутатами недостаточно. А впереди – принятие закона о гражданстве, других важнейших правовых актов, касающихся прав миллионов людей, и, конечно же, разработка новой Конституции республики. Уже теперь ясно, что антисоциалистические силы хотели бы использовать коммунистов-депутатов для осуществления “мирного”, конституционного переворота – превращения Украины в буржуазную, “гетманскую” республику.

Прошу извинить, что излагаю очевидные истины и привожу известные Вам факты. Делаю это, исходя из глубокой убежденности в том, что каждого, кому дороги судьбы республики и страны, не может не беспокоить, куда приведет республику политический дрейф тех, кто в судьбоносном вопросе – об отношении к СССР, к Союзному договору – объективно занял позицию, во многом совпадающую с позицией сепаратистов, чем бы такая позиция ни была продиктована и как бы она ни вуалировалась двусмысленными речами и умолчаниями.

То и дело поднимается тема консенсуса в парламенте республики. Как большое достижение выдается то, что по “основополагающим вопросам, когда речь идет о судьбе Украины” достигается единство с оппозицией. Действительно, Декларация о суверенитете Украины, ряд других важных документов были приняты голосами подавляющего большинства народных депутатов УССР. Но нельзя не видеть и того, что порой единство достигалось ценой уступок, которые делались коммунистическим большинством под массированным давлением оппозиции.

Считаю, что в сложившейся обстановке важное значение имело бы убедительное, ясное и твердое заявление о позиции ЦК Компартии Украины в этих вопросах, об огромном вреде и решительном неприятии идеологии “своего”, “национального”, “хуторянского” социализма.

Следовало бы обсудить и вопрос о введении поста Президента республики. Сегодня Вашу кандидатуру на этот пост на всеобщих выборах поддержит абсолютное большинство трудящихся Украины (второй этап XXVIII съезда КП Украины подтвердил это однозначно). Но завтра может быть поздно, особенно если учесть, что республиканское телевидение, радио уже в значительной мере в руках тех, кому КПСС, Компартия Украины, Советский Союз, интернационализм, социалистический выбор – все равно, что кость в горле [...]

И тем не менее убежден: есть основания для оптимистичных прогнозов и уверенных действий. На конкретных фактах наши люди увидели, что несут народу Украины последыши Бандеры и других головорезов, поняли, чего можно ожидать от рвущихся к власти (и уже дорвавшихся до нее в ряде регионов) политиканов, размахивающих жупелом антикоммунизма. Решающую роль, несомненно, играет четкая и ясная позиция Центрального Комитета Компартии Украины. Поворот общественного мнения к поддержке этой позиции – налицо. В этих условиях нельзя потерять темп, важно наращивать усилия, повышать активность и наступательность партийных организаций, всех коммунистов. Силы у республиканской партийной организации есть, она может и должна сыграть решающую роль в стабилизации обстановки, сохранении социалистических устоев не только в республике, но и во всей стране”.

Кто-то из секретарей ЦК (уже не помню кто) в доверительном разговоре сказал, будто реакция на мою записку была такой: “Учат нас бывшие...”. Не знаю, было так или не было, но со мной по поводу данного обращения (как и еще одного, направленного ранее) никто в Центральном Комитете не беседовал.

Тем не менее в феврале 1991 года Станислав Иванович Гуренко, возглавивший к тому времени Компартию Украины, предложил перейти на работу в аппарат ЦК. В сущности характер моей работы не изменился. Но появилась возможность чаще печататься, высказывать свою позицию непосредственно руководству Центрального Комитета. Статьи, посвященные в основном проблемам, связанным с разработкой и подписанием Союзного договора, защитой социалистических основ нашего строя, отпором попыткам расколоть Компартию, публиковались в газетах “Правда”, “Радянська Україна”, “Правда Украины” и других изданиях.

Публикации, одобрительно воспринимавшиеся коммунистами, вызывали злобу у перевертышей, предателей, которых Борис Ильич Олийнык образно называл “коммутантами”. Л.Кравчук в одном из публичных выступлений даже позволил откровенные угрозы в мой адрес. Я написал ответ, который намеревался опубликовать в одной из республиканских газет. Но С.И.Гуренко посоветовал этого не делать. Я с ним согласился, хотя, скажу откровенно, сегодня об этом сожалею.

Сегодня, после того как партия, страна пережили трагедию контрреволюционного переворота, реставрации капитализма, становится очевидным, что Центральный Комитет, Политбюро, Секретариат ЦК, народные депутаты-коммунисты оказались не подготовленными к острой политической борьбе с антисоциалистическими силами, захватившими довольно сильные позиции в новоизбранном Верховном Совете Украины, допустили ряд непростительных ошибок. Явно не оправдались расчеты Владимира Антоновича Ивашко, избранного Председателем Верховного Совета Украины, на то, что передача руководства рядом ведущих парламентских комитетов представителям проруховской “Народной Рады” умерит аппетиты антисоциалистической оппозиции.

Но, конечно же, самой серьезной ошибкой была рекомендация Центральным Комитетом Л.Кравчука на пост Председателя Верховного Совета УССР после избрания В.А.Ивашко заместителем Генерального секретаря ЦК и отъезда его в Москву. Истинное лицо Кравчука, о котором, напомню, В.В.Щербицкий сказал, что он ему не доверяет, раскрылось вскоре после избрания его на пост руководителя парламента. Надменный, самодовольный Нарцисс, он на каждом шагу давал понять, что является “первым лицом в государстве”, явочным порядком захватывая реальную власть в республике. ЦК Компартии Украины был фактически отстранен от важнейших вопросов государственной жизни, и прежде всего от участия в выработке позиции Украины относительно Союзного Договора.

Стенограммы совещаний и встреч в ЦК той поры свидетельствуют о том, что многие коммунисты, в том числе народные депутаты, выражали озабоченность позицией Л.Кравчука. На это следовала такая реакция: “Не забывайте, что руководитель Верховного Совета – это бывший второй секретарь ЦК. Мы не должны воспитать своего Ельцина, который, став Президентом, начнет откручивать нам рога. Не может коммунист так перекраситься. (Дорого обошлась партии и стране такая наивность! – Г.К.). На драке между секретарями ЦК и Председателем Верховного Совета проиграет партия”.

Убежден, что ошибкой было и то, что после учреждения должности Президента Украины на этот пост не был рекомендован первый секретарь ЦК С.И.Гуренко – коммунист с огромным опытом хозяйственной, государственной, партийной работы, всегда занимавший последовательную интернационалистскую позицию. Станислава Ивановича Гуренко знали и уважали не только в Украине, но и во всем Советском Союзе, в КПСС.

Что касается Л.Кравчука, то во время выборов 1991 года его воспринимали как вчерашнего руководящего партийного работника, выдвинутого в противовес националисту В.Черноволу, что и обеспечило его победу. Миллионы людей , в том числе члены КПУ, не могли поверить, что ведущий идеолог Компартии Украины, второй секретарь ее ЦК, “пламенный пропагандист ленинских идей”, “борец против буржуазного национализма” на самом деле был умело замаскировавшимся антикоммунистом.

В этой обстановке особое значение приобретало умелое, твердое руководство коммунистическим большинством в Верховном Совете. Передоверять его Политбюро ЦК не имело права никому. На одном из совещаний народный депутат В.И.Степенко говорил: “Якщо С.I.Гуренко не буде лідером комуністичної більшості, діла не буде”. Так оно, к сожалению, и случилось. Возглавивший большинство А.А.Мороз – скажем так – оказался не на высоте ответственного поручения. Более того, именно он единолично объявил о роспуске “группы 239” (коммунистического большинства в Верховном Совете) после августовского переворота 1991 года.

Между тем продолжалось сокращение численности партийных рядов из-за выхода из КПСС десятков тысяч ее членов, создавались различные “платформы” (“демократическая”, “марксистская” и др.), все отчетливее проявлялись тенденции столкнуть Компартию на социал-демократические или национал-большевистские (“суверен”- коммунистические) позиции.

Должен сказать, что Политбюро и Секретариат ЦК Компартии Украины в целом объективно оценивали указанные процессы, стремились противодействовать и нейтрализовать их. Делать это было непросто, поскольку партию дискредитировала прежде всего политика горбачевской верхушки, а попытки расколоть КПСС носили хорошо организованный, скоординированный в масштабах всей страны, я бы сказал, фронтальный характер.

ЦК Компартии Украины занял принципиальную позицию при разработке новой партийной Программы, которую должен был принять так и не состоявшийся XXIX съезд КПСС. Эта позиция была выражена в подготовленных мною материалах, которые послужили основой двух писем, направленных в ЦК КПСС и в Программную Комиссию, образованную ХХVIII съездом партии, а также тезисов выступления С.И.Гуренко на июльском (1991г.) Пленуме ЦК КПСС.

ЦК Компартии Украины категорически высказался против предложений изменить название нашей партии – “коммунистическая”, тем более что некоторые и не скрывали, что за этим должны последовать отказ партии от ее идеалов и целей, радикальная перемена политического курса, идейных ориентиров, одним словом – “смена вех, координат”...

Наиболее существенным недостатком мы считали отсутствие в проекте Программы КПСС четкого социально-классового анализа состояния советского общества, ведущих тенденций его развития. Это тем более было непонятным, что в стране, по существу, происходила реставрация капиталистических отношений, подрывались основы советской системы народовластия, которая заменялась режимом личной президентской власти. Углублялось социальное и имущественное расслоение. Ускоренно формировался класс крупных собственников – новоявленных капиталистов, представители которого рвались к власти – и не скрывали этого. Из проекта Программы почему-то исчезло положение о том, что КПСС выступает против “теневой” экономики, стремления наживаться за счет других.

По существу, были обойдены молчанием крупные проблемы, накопившиеся в вопросах национально-государственного строительства. Ничего не говорилось о фактическом развале Советского государства. Игнорируя настораживающие процессы в развитии советского общества, несовместимые с его социалистическим характером, программный документ не давал четкого ответа на вопросы, которые все больше волновали коммунистов, советских людей: что же будет делать партия, если в стране появятся миллионы безработных (а это становилось ближайшей перспективой), какую позицию она будет занимать, если ключевые позиции в стране захватят отечественные и зарубежные капиталисты, наживающиеся на эксплуатации рабочих, а десятки миллионов людей будут отброшены за черту бедности, обречены на обнищание? (Напомню: это писалось тринадцать лет тому назад, когда партия, правда ослабленная, загнанная в тупик, еще считалась правящей).

ЦК Компартии Украины высказал убеждение в том, что “по наиболее острым, принципиальным вопросам, прежде всего связанным с сохранением социальных завоеваний трудящихся, обеспечением социалистического характера общественного развития в процессе перехода к рыночной экономике, сохранением в руках государства командных высот в экономике с тем, чтобы не допустить их капитализации, противодействием любым попыткам изменения природы государственного и общественного строя, позиция партии должна быть изложена четко и недвусмысленно”.

Мы обратили внимание также на то, что ряд положений Устава КПСС, принятого на ХХУШ съезде, не только не способствовал повышению боеспособности партийных организаций, а, напротив, вел к разрыхлению партийных рядов, снижению дисциплины коммунистов, ослаблению на многих участках партийного влияния. Выборы Генерального секретаря ЦК КПСС непосредственно съездом, при всей внешней демократичности этой процедуры, по существу поставили его над партией и Центральным Комитетом. К слову, на одном из Пленумов ЦК КПСС при обсуждении проекта Устава партии я вносил предложение записать, что выборы первых лиц в партии непосредственно на съездах, партийных конференциях не должны ставить их над соответствующими партийными коллегиями, вне контроля и критики. Предложение поддержал Центральный Комитет, но в Устав его не внесли.

В связи с нарастанием в партии центробежных тенденций особое значение приобретал вопрос о статусе компартий союзных республик. Глубокое реформирование Союзного государства, восстановление его федеративного характера, а по сути превращение в конфедерацию, утверждение государственного суверенитета союзных республик ставили республиканские компартии в принципиально новые условия. Повышалась их ответственность за выработку и реализацию общепартийной стратегии и тактики в конкретных условиях (а они в разных республиках были различными). Одновременно выявились и серьезные опасности. Ставшая фактом федерализация КПСС питала сепаратистские настроения, порождала устремления к отделению от КПСС, разрыву связей с ней. Все сильнее проявлялись такие настроения и в Компартии Украины. Они усиленно навязывались антисоциалистическими, национал-экстремистскими силами.

Партия всегда была, если можно так выразиться, несущей конструкцией, силой, цементирующей союз братских народов нашей страны. В свое время В.И.Ленин указывал, что “не следует зарекаться заранее никаким образом от того, чтобы... оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов”, имея в виду, что “дробление наркоматов и несогласованность между их работой в отношении Москвы и других центров может быть парализовано достаточно партийным авторитетом, если он будет применяться со сколь-нибудь достаточной осмотрительностью и беспристрастностью”.

Наши политические противники хорошо понимали, что оказывать далее руководящее и направляющее влияние на жизнь общества Коммунистическая партия сможет только при сохранении ее единства на принципиальной марксистско-ленинской основе. Нанося рассчитанные удары по партии, добиваясь устранения ее с политической арены, они стремились убрать последнюю преграду на пути разрушения Союзного государства. Не случайно ожесточенные кампании против заключения Союзного договора развертывались одновременно с попытками скомпрометировать Компартию Украины, расколоть ее, столкнуть, используя неустойчивость отдельных деятелей, на так называемые “национал-большевистские” (“суверен-коммунистические”) позиции.

Анализ проекта Программы КПСС очень пригодился при разработке Программы и Устава Компартии Украины, к чему я также имел отношение. КПУ впервые в своей истории принимала программный документ. К его подготовке привлекались ведущие ученые-обществоведы, теоретически наиболее подготовленные работники аппарата ЦК.

Было решено принять на первом этапе XXVIII съезда Компартии Украины (19 – 23 июня 1990 г.) “Программные принципы деятельности Компартии Украины”. Это добротный документ, выгодно отличавшийся от проекта Программы КПСС четкостью идейно-теоретических основ, верностью социалистическому выбору и реализмом при определении путей трансформации общества, ближайших задач партии. После обстоятельного обсуждения съезд одобрил “Программные принципы” и предложил “положить их в основу практической работы по ускорению и углублению перестроечных процессов в республике, обновлению Коммунистической партии Украины”.

К вопросу о партийной Программе XXVIII съезд КПУ возвратился на втором этапе своей работы (13-14 декабря 1990г.). “Программным принципам” был придан статус “временной Программы партии”. Одновременно образована Комиссия в составе 81 человека (к слову, среди них были такие известные в Украине деятели, как Л.М.Кравчук, Л.Д.Кучма, В.П.Фокин, В.Я.Таций, Ю.Н.Пахомов, В.А.Гошовская и др.). Возглавил Комиссию первый секретарь ЦК С.И.Гуренко. Ей было поручено разработать и в 1991 году представить проект Программы Компартии Украины. Имелось в виду вынести его на рассмотрение первичных партийных организаций с последующим обсуждением на Пленуме Центрального Комитета.

Работа над этим документом велась очень активно. 12 июля 1991 года первый вариант проекта рассмотрела на своем заседании созданная по решению XXVIII съезда КПУ Комиссия. Состоялся содержательный обмен мнениями, определена согласованная позиция по ряду важных дискуссионных вопросов. Отмечалось, что рабочая группа создала неплохую основу для дальнейшей работы над Программой.

Имелось в виду, что Программа будет рассчитана на переходный период. Под ним подразумевался не просто выход из глубокого кризиса, в котором наше общество оказалось в результате горбачевской так называемой перестройки. Речь шла прежде всего о том, чтобы четко определить вектор преобразований в экономическом базисе, политической системе, духовной сфере, надежно сохранить социалистическую направленность общественного развития в условиях глубокой демократизации общества. В документе было однозначно сказано, что партия выступает против безоглядной приватизации, непродуманного разгосударствления, передачи земли в частную собственность. Четко определялись место и роль Коммунистической партии в условиях политического и идеологического плюрализма.

К тому времени Верховный Совет УССР уже принял Декларацию о государственном суверенитете Украины, Закон об экономической самостоятельности Украинской ССР, важные решения по вопросам экологии, приоритетного развития агропромышленного комплекса и другие, инициатором разработки и принятия которых в большинстве случаев выступила Компартия Украины, ее Центральный Комитет.

Принципиально новое положение, в котором оказалась к тому времени Компартия Украины, определялось, во-первых, тем, что с принятием Декларации о государственном суверенитете Украины неизмеримо повышалась ее ответственность как за развитие республики, так и за решение проблем внутрипартийной жизни,

Во-вторых, в отличие от еще недавнего монопольного положения партии приходилось теперь действовать в условиях складывавшейся в обществе многопартийности, на равных правовых основаниях с другими общественно-политическими структурами. Утверждать роль политического авангарда общества стало намного сложнее.

В-третьих, в условиях фактической федерализации КПСС на качественно иной уровень вышли отношения Компартии Украины с компартиями других союзных республик и зарубежных стран.

Все это потребовало нового взгляда на диалектику национального и интернационального в партийном строительстве, наполнения соответствующим содержанием уставного положения о самостоятельности республиканских организаций КПСС.

С точки зрения исторических перспектив такой поворот в партийном строительстве, по моему мнению, был шагом назад. Но шагом вынужденным, реакцией на сверхцентрализацию, на нарушения ленинских принципов социалистического федерализма, ущемления прав союзных республик, извращения в сфере национально-культурного строительства. Принципиально новый статус Компартии Украины утверждался в условиях усиливавшегося давления со стороны агрессивной политической оппозиции и определенной части членов партии, требовавших полного организационного разрыва с КПСС. Это особенно проявилось при обсуждении в Верховном Совете УССР проекта Закона об объединениях граждан.

К чести Компартии Украины, ее тогдашнего руководства в той непростой обстановке удалось найти ту рациональную грань, которая отделяла верное, интернационалистское видение данной проблемы как от нигилистского отношения к утверждению самостоятельности КПУ, так и от стремления навязать ей позицию так называемого “суверен-коммунизма”, изоляции от КПСС. Ни в программных документах, ни в принятом XXVIII съездом Уставе Компартии Украины не содержалось ни одного положения, которое можно истолковать как намек на дистанцирование от КПСС, тем более на разрыв с ней.

Это имело тогда огромное значение. Становилось все очевиднее, что уничтожение КПСС или хотя бы разобщение ее на отдельные, самостоятельные, изолированные один от другого отряды означало бы разрушение последней преграды на пути уничтожения Советского Союза, ликвидации социалистических завоеваний нашего народа. Такая позиция противостояла той предательской линии, которую, прикрываясь до поры до времени мнимокоммунистической, псевдоинтернационалистской фразеологией, проводила горбачевско-яковлевская клика.

Сложные, тревожные процессы, развертывавшиеся в обществе, в партии, отразил XXVIII съезд Коммунистической партии Украины, проходивший в два этапа: первый- 19 – 23 июня, второй – через полгода, 13 – 14 декабря 1990 года. Партия к тому времени вступила в полосу глубокого кризиса. Серьезную угрозу несли усиление в партийной среде идейных шатаний и размывание политических позиций, нарастание политической инертности, общественной пассивности и безразличия, падение дисциплины и ответственности, проявления растерянности при непредсказуемом и необычном развитии событий. В митинговых страстях, бесконечной и бесплодной говорильне тратилось драгоценное время, партия утрачивала боеспособность, теряла авторитет в массах.

Все это происходило в условиях нарастания волны антикоммунизма, огульной критики справа и “слева”, в обстановке, когда политические противники КПУ усиливали натиск по всему фронту, делая ставку на раскол партии через провоцирование раздрая и склок в партийных организациях, подрыв партийного товарищества и взаимопонимания между коммунистами, разобщение их усилий, создание фракционных структур. В Обращении к коммунистам съезд указал, что “логическим концом таких явлений и тенденций, если им не дать своевременного и решительного отпора, может стать гибель партии как организованной политической силы”.

Главным итогом съезда явилось подтверждение верности Компартии Украины социалистическому выбору, знамени интернационализма, понимания необходимости радикальных преобразований во всех сферах жизни общества, сохранения единства партии, ее организационно-политического укрепления на ленинских принципах.

Помимо резолюций по докладам руководящих органов партии съезд утвердил, как отмечалось выше, Устав Компартии, одобрил Программные принципы ее деятельности, избрал руководящие органы. В отдельных резолюциях съезд изложил принципиальную позицию по острым вопросам, которые волновали коммунистов, общественность республики. В частности, на первом этапе съезда приняты резолюции “О государственном суверенитете Украинской Советской Социалистической Республики”, “О молодежной политике Компартии Украины”, “О ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы и защите населения от их влияния”, “Об отношении к решениям I съезда шахтеров СССР”, “На пути к гармонизации взаимодействия общества и природы”, обращение к коммунистам республики, народным депутатам Украинской ССР, к Правительству Украинской ССР, Академии наук УССР, трудовым коллективам, работникам лечебных учреждений и населению республики, а также заявление в связи с обращением матерей республики по поводу участия военнослужащих – выходцев из Украины в межнациональных конфликтах.

Принципиальное значение имели принятые на втором этапе съезда резолюции “Коммунисты Украины и Советы народных депутатов”, “Компартия Украины и профсоюзы”, “О средствах массовой информации”, “О попытках политической реабилитации ОУН-УПА”, постановления “О результатах изучения партийных документов, связанных с Чернобыльской трагедией”, “О результатах изучения вопроса о привилегиях работников партийных органов Компартии Украины” и особенно заявление об отношении к историческому прошлому.

Знакомясь со стенограммой заседаний съезда, я обратил внимание на следующее обстоятельство. Ничто в съездовских материалах не свидетельствовало о том, что кто-то из членов партийного руководства КПУ занимал в то время особую позицию. Мое внимание привлекло выступление Л.М.Кравчука на заключительном заседании второго этапа съезда 14 декабря 1990 года. Как можно судить по стенограмме, его одобрительно встретили делегаты. Привожу текст речи полностью (здесь речь публикуется с некоторыми сокращениями. – Ред.):

“КРАВЧУК Л.М. – член Политбюро ЦК Компартии Украины, Председатель Верховного Совета УССР.

Уважаемые товарищи делегаты! Ко мне во время работы съезда пришло немало записок, предложений, и я попытаюсь построить свое выступление, как возможные ответы на эти вопросы, хотя сделать это непросто. Потому что, повторяю, их очень и очень много.

Что, прежде всего, хотелось бы сказать. Сила любой партии, ее авторитет зависят, главным образом, от политической позиции этой партии, от ясности и привлекательности ее программных, стратегических целей. Эта мысль принадлежит основателю нашей партии В.И.Ленину. Есть ли позиция у Коммунистической партии Украины? Я считаю, что она есть. Она изложена в ее документах и на первом, и на втором этапе съезда. Возможно, она не такая ясная и четкая, как хотелось бы, но сказать, что ее нет – это не соответствовало бы истине.

Но, кроме позиции партии, есть позиция каждого коммуниста в частности. И именно успех партии зависит не только от программных целей, изложенных в документах, но и от позиции, практических действий каждого члена партии [...]

Теперь относительно Союзного договора. Как известно, я уже выступал по этому вопросу на недавнем Пленуме ЦК КПСС, но хочу еще раз остановиться на нескольких принципиальных позициях.

Мы не можем сегодня сказать об однозначном отношении трудящихся Украины, даже членов партии к опубликованной концепции Союзного договора. И на это есть свои причины.

Общественное сознание, деформированное экономическими и социальными трудностями, политическими катаклизмами, ищет выход из кризиса. Однако найти его пока не может.

Но под давлением разных факторов и обстоятельств у народа крепнет вера, что каждому в одиночку преодолеть этот кризис невозможно. Это, наверное, главный вывод, который можно сделать, анализируя общественно-политическую обстановку в республике. Сегодня преобладают факторы, которые укрепляют веру людей в необходимость Союзного договора. Правда, на первом месте вопрос: каким он должен быть?

Но нельзя не видеть и тех факторов, которые мешают переходу всех или большинства людей на путь поддержки Договора. Какая тут главная причина? На мой взгляд, трудности заключаются в том, что на местах сейчас преувеличивается национальный фактор, а в центре он недооценивается.

Такой разброс позиций усиливает напряженность, позволяет определенным политическим силам спекулировать на национальных чувствах людей, в том числе направлять общественное сознание против нового Договора [...]

Относительно самостоятельности Коммунистической партии Украины.

Я хочу задать в первую очередь вам, уважаемые одесситы и херсонцы, которых я искренне уважаю, по крайней мере несколько вопросов и услышать на них убедительные ответы.

Первый вопрос. Есть ли в проекте Устава Компартии Украины такие положения, которые можно квалифицировать как сепаратистские, как отступление от принципов организационного построения партии?

Нет таких положений.

Второй. Есть ли в нашем Уставе положения, которые могут свидетельствовать, что Компартия собирается изменить свой курс, поступиться социалистическим выбором?

Нет!

Третий. Во всех партийных документах, которые мы с вами знаем, четко сформулировано, что компартии союзных республик должны проводить свою политику в соответствии со специфическими условиями своей жизни. Но может ли Компартия проводить свою политику, не имея своих документов?

И последний вопрос для всех нас. В чем обвиняют нас наши политические оппоненты? Они обвиняют нас в том, что мы, не имея своих документов, берем документы общепартийные и приспосабливаем их к себе. Таким образом, мол, мы являемся партией без своих документов или какой-то другой партией на своей территории. Имея свои собственные документы, которые не отвергают Программу и Устав КПСС, а вытекают из них, Компартия Украины обретет реальную самостоятельность.

Подчеркиваю, сепаратизм вытекает не из документов, так как его там нет. Сепаратизм всегда проявляется в действиях, в позиции. Я убежден: если мы запишем в документах Компартии Украины, что мы имеем перед собой цель – социалистический выбор, что мы за единство партийных рядов, что мы идем в русле общего стратегического курса нашей ленинской партии, учитывая при этом специфику истории и особенности нашей жизни и приспосабливая к этой жизни наши документы и нашу работу, мы только политически выиграем. Это и будет наша позиция, позиция нашего съезда, которая засвидетельствует, что коммунисты Украины действуют последовательно, что они являются хозяевами своей земли, своей судьбы, что они стоят и будут стоять на этих позициях, будут отстаивать суверенность Украины.

Мы большая европейская страна, большая партия, чтобы взять власть в свои руки и вести Украину по дороге социализма, по дороге единства и дружбы всех народов”.

Стоит в связи с этим напомнить, что к тому времени Леонид Макарович, как член Политбюро ЦК КПУ, по рекомендации Центрального Комитета был избран Председателем Верховного Совета УССР. После этого он, по свидетельству очевидцев, чуть ли не на коленях, именем своей матери клялся, что оправдает высокое доверие, никогда не изменит своей партии.

До августовского (1991 г.) контрреволюционного переворота и запрещения Компартии Украины антиконституционным Указом Президиума Верховного Совета УССР, подписанным Л.М.Кравчуком, выхода его из Компартии и открытого перехода на антикоммунистические позиции оставалось немногим более восьми месяцев...

Принятие на съезде основополагающих, учредительных документов Коммунистической партии Украины открыло путь официальной регистрации ее Министерством юстиции УССР в соответствии с принятым Верховным Советом Законом “Об объединениях граждан”. Регистрация состоялась 22 июля 1991 года. Это был конкретный шаг в строительстве Украинского правового государства, упрочении правовых основ социалистической демократии.

Выступая на церемонии регистрации, С.И.Гуренко особо отметил, что Минюсту будут предоставлены все возможности для осуществления контроля за соблюдением положений партийного Устава, что все требования министерства, связанные с этим, и в частности с участием его представителей в работе Пленумов и других мероприятиях, проводимых Центральным Комитетом, будут удовлетворяться. (Могу подтвердить: так оно и было до незаконного запрещения партии). Первый секретарь ЦК КПУ заверил, что Компартия, используя все возможности, открывающиеся с регистрацией ее Устава, неуклонно соблюдая правовые нормы, будет и впредь все делать для последовательного проведения в жизнь своей политики в интересах народа Советской Украины, для наполнения реальным содержанием ее суверенитета, стабилизации экономической и политической ситуации в республике [...]

Борьба вокруг вопроса о судьбе Союзного государства, вхождении в него Украины обострялась. Национал-экстремистские силы усиливали нападки на Союз, требовали выхода из него Украины. Республика наводнялась материалами, авторы которых, используя официальные данные, свидетельствовавшие о том, что по производству важнейших видов промышленной и сельскохозяйственной продукции Украина занимала передовые позиции в Европе, убеждали, что, выйдя из Советского Союза, она получит еще большее развитие и “украинцы будут жить так, как живут в Европе”. Утверждалось, что “империалистический Центр грабит Украину”. Разжигались антироссийские и антирусские страсти. Кто не помнит, как тогда “национально озабоченные” убеждали наших сограждан в том, что “москалі з’їли наше сало”, “москалі з’їли нашу ковбасу”, “москалі випили нашу горілку”? И ведь многие, к сожалению, верили этому.

Чтобы объективно оценить характер экономических отношений в Союзном государстве, Президиум Верховного Совета УССР поручил Академии наук Украины сделать расчеты, отражающие подлинную картину, прежде всего истинность бытовавших в ходу утверждений, будто “из экономики республики ежегодно изымается Центром 100 – 120 миллиардов рублей” (тогда рубль стоил дороже американского доллара). Эксперты-ученые Академии назвали эти утверждения “абсурдными”.

В их заключении отмечалось:

“Если сравнить указанные цифры с величиной произведенного национального дохода республики (110 – 117 миллиардов рублей в последние годы), из которых ровно половина приходится на оплату труда в сфере материального производства и еще, по крайней мере, 10 миллиардов рублей – в отраслях непроизводственной сферы (просвещение, здравоохранение и тому подобное), – вымышленность соотношений, которые приводятся в публицистике, становится очевидной. Называемые суммы в 3 – 4 раза превышают все реальные ресурсы республики, из которых значительная часть потребляется в ее же пределах”.

Эксперты, большинство из которых составляли сторонники разрыва с Союзом ССР, пришли к заключению, что на самом деле из национального дохода Украины по различным каналам изымалось не более 15 миллиардов рублей в год, или в 7 – 8 раз меньше той суммы, которая называлась в печати. К тому же эти средства шли на содержание Вооруженных Сил страны, финансирование важнейших научных разработок, осуществление крупных общесоюзных программ, прежде всего космических, экологических, а также на другие нужды, общие для всех союзных республик.

Заключение, в котором убедительно раскрыто важнейшее значение долгосрочных факторов функционирования украинской экономики (удовлетворение ее потребностей собственными ресурсами нефти всего на 8%, газа природного – на 22%, лесными ресурсами – на 38 – 40% и т.д.), не предали гласности, хотя оно убедительно показывало несостоятельность и провокационный характер измышлений об “ограблении Украины”. Более того, в обращениях Президиума Верховного Совета Украины к гражданам республики в связи с референдумом 1 декабря 1999 года и президентскими выборами этот тезис выдвигался на первое место. Был взят курс на разрушение сложившихся за многие десятилетия взаимовыгодных хозяйственных, научных и других связей в Союзном государстве. Кто бы что ни говорил, но, как показало время, больше всего от такой политики пострадала Украина, пострадал наш народ.

Показательной в той обстановке была позиция тогдашнего руководства Верховного Совета республики. 17 марта 1991 года по решению Съезда народных депутатов СССР проводился всесоюзный референдум с вопросом: “Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой в полной мере будут гарантированы права и свободы человека любой национальности?”

В Украине по предложению Председателя Верховного Совета УССР Л.М.Кравчука решено провести в этот же день также республиканский опрос населения по вопросу: “Согласны ли Вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на началах Декларации о государственном суверенитете Украины?” Можно по-разному истолковывать мотивы проведения такого опроса. Важны его результаты. Из 37,7 миллиона граждан, внесенных в списки для голосования, положительно ответили на вопрос всесоюзного референдума 22,1 миллиона человек, или 58,59% внесенных в списки для голосования и 70,16% принявших участие в голосовании, на вопрос республиканского опроса – 25,2 миллиона человек, или 66,92% внесенных в списки и 80,17% проголосовавших.

Оценку этому факту дал Л.М.Кравчук в докладе, посвященном Дню независимости Украины, 13 июля 1991 года:

“Верховный Совет Украинской ССР придает проблемам заключения Договора о Союзе суверенных государств важное значение. Мы глубоко убеждены, что сегодня нашей жизни был бы нанесен страшный удар, если бы мы разрушили взаимовыгодные связи с республиками, не сохранили исторических традиций дружбы и сотрудничества. Создают любовь и братство. Ненависть способна лишь разрушать. Об этом следует всем нам помнить.

Свое весомое и решающее слово – быть или не быть Украине в Союзе – сказал народ. Его воля четко и однозначно выражена в ходе референдума и опроса 17 марта нынешнего года (Подчеркнуто нами. – Г.К.).

Поэтому на первый план сегодня выдвигается вопрос о том, каким должен быть этот Договор по содержанию”.

Говорилось это в то время, когда украинские власти делали все, чтобы сорвать подготовку и подписание Союзного Договора.

Пишу об этом сейчас, когда сам бывший глава парламента Л.Кравчук, по сути, не отрицает того, что дело к недопущению подписания Договора вел сознательно. И меня не оставляет мысль: до какой же степени может быть циничным политик, государственный деятель, позволяющий себе так обманывать свой народ и бахвалиться этим?